НОВОСТИ УКРАИНЫ
Подобається

«Я ползала на коленях и умоляла о помощи, а медики с порога констатировали смерть»: Женщина обвиняет врачей в халатности

10.06.2018
«Я ползала на коленях и умоляла о помощи, а медики с порога констатировали смерть»: Женщина обвиняет врачей в халатности

Збаражчанка Юлия Бабий обвиняет медиков в халатности. Говорит, вызванных работники скорой даже не пытались спасти мужчину. Впрочем, сами медики и их начальство заявляет, что проводили реанимационные мероприятия, передает Коррупция.Инфо

Я просила их сделать хоть что-то. Ползала на коленях между телом человека и медиками, хватала врачу за ноги и умоляла, — рассказывает 20 минут збаражчанка Юлия Бабий. — Просила уколоть мужу адреналин, а медик отмахнулся. Сказал, что не найдет вены. Я сказала, что сама найду, только пусть в шприц наберут. Все оплачу. Они ничего не сделали …

Тот последний день жизни мужчины надолго отметится в памяти Юлии Бабий из Збаража. Ведь вопрос — могли медики спасти ее Михаила для нее навсегда останется без ответа. Ибо, как утверждает женщина, абсолютно ничего не сделали. У медиков — другая версия.

Все это случилось 9 февраля, около 20.00 в Збараже, — рассказывает друг мужа госпожи Юлии Иван Горский. — Михаил спустился в подвальное помещение, где расположена кухня, готовить кушать. А Юля с ребенком, которому 2,5 года, ждала его в комнате. Супруги уже вместе около 25 лет, но только недавно дождались малышей. Женщина забеспокоилась, потому что прошло около 30-40 минут, а человек не вернулся. Начала кричать, а потом пошла и приоткрыла дверь. Увидела, что мужчина лежит. И хотя Михаилу уже было 46 лет, проблем со здоровьем у него не было, не пил, не курил, на турнике подтягивался. Жалоб на здоровье практически не было, единственное — спина хватала. Юля поняла, что человек без сознания, склонилась над ним, и тот начал харчаты. Женщина вызвала скорую, где-то в 20.30, и начала набирать последние номера телефона, на которые звонил человек.

«У медиков ничего не было»

Медики, по словам родных Михаила, буквально с порога констатировали смерть. Кроме того, специалисты Збаражской скорой начали обсуждать покойного.

Фельдшер говорил, что уже якобы когда-то спасал моего мужа, — говорит Юлия. — Мол, человек бомжевавший где-то на гаражах у кого там и таблеток нажрался. Я начала возмущаться, что они такое говорят и явно с кем-то перепутали. Далее, медики начали говорить, а чего он в трусах лежит. Я говорю, да какая разница — человек у себя дома на кухне, мог бы и голым ходить. Это не делает из него бомжа — мужчина был в душе, а потом пошел есть приготовить.

Поэтому, говорит женщина, вместо того, чтобы спасать, медики теряли драгоценные минуты. Лишь впоследствии, когда женщина никак не отставала, предложили поднять зеркальце к носу мужчины. Мол, чтобы женщина убедилась, что человек — мертв.

Почему они написали, что Михаил отравился угарным газом, — рассуждает Иван. — Да потому, что при этом отравлении нереально уже спасти человека. При других вариантах — да, а при этом — нет.

Написали, что спасали
 После похорон мужа, Юлия обратилась в Управление здравоохранения облгосадминистрации с жалобой на действия медиков. Через 14 дней получили ответ, шокировала. Ведь в письме говорилось, что медиков не встретили при входе, что присутствующие были агрессивно настроены, а затем врачам было трудно выяснять у жены примерное время остановки кровообращения и так далее.

Популярное: «Смерть мужа, богатый любовник и проблемы с бесплодием»: Куда и почему пропала дочь Тимошенко Евгения

Кроме того, в ответе говорилось, что бригада проводила реанимационные мероприятия: непрямой массаж сердца и искусственную вентиляцию легких, — говорит Юлия. — А в 21.15 реанимационные мероприятия прекращено как неэффективные. Это просто шокировало! Это сплошная ложь! Но поскольку они так написали, то действительно должны все это делать. Вскоре после этого Юлия снова обратилась в Управление, поскольку информация просто возмутила. И в следующей ответы его специалисты отметили, что не наделены полномочиями по проведению следственных действий и посоветовали обратиться в соответствующие органы. Поэтому родственники Михаила прислали теперь третью заявление в Управление, поскольку хотят знать, на основании чего они предоставляли информацию в своей первой ответа.

открыли производства

На этом история не закончилась. Сразу после смерти Михаила полиция, как и полагается в подобных случаях, открыла уголовное производство по ст. 115 УК «Умышленное убийство». Однако, не найдя криминала, ее закрыла. Родственники, считая, что к смерти Михаила таки могла привести халатность врачей, снова обратились в полицию. И там опять открыли производство, уже по ч. 2 ст. 139 УК «Неоказание помощи больному медицинским работником». Следственным стал сотрудник правоохранительных органов, также является соседом Баби — Павел Гвоздь. За два месяца работы, жалуется Юля, он так ничего и не сделал.

И у меня больше информации, чем у следователя, — говорит Юлия. — Ведь я сразу, как поняла, что за медиков никто браться не собирается, начала собирать информацию. Кроме того, не опрошены и ключевые свидетели. И больше, объяснения свидетеля — соседа Сергея А., которого я просила встретить медиков, которые содержались еще в первом уголовном производстве, отличались от того, что было на самом деле. А уже в рамках производства, открытого во второй раз, его вообще не опросили. В полиции сказали, что он отказывается давать показания. Однако ни одного документа в подтверждение этого в материалах дела нету. А сам свидетель перестал от нас трубку брать. Там такая ситуация, что и сестра, и его мать работают в больнице. Отказывается говорить и еще один свидетель — сестра Сергея О., Оксана.

Впрочем, недавно дело передали новому следователю. Будет результат — семья надеется увидеть вскоре. Ведь правоохранители заверили, что дело — на контроле в Главном управлении Нацполиции в Тернопольской области.

Если бы медики хотя бы вид создали, что-то делают, вопросов, наверное бы, не было, — добавляет друг Иван. — Мы просто тихо переживали бы свое горе. Но они ничего не сделали: хамили и оскорбляли. Может быть, они все-таки могли бы спасти Михаила?

"Ничего не видел, ничего не знаю"

Что может рассказать о ходе событий 9 февраля и в давал объяснения полиции вдруг, мы поинтересовались у ключевого свидетеля, по словам госпожи Юли, у соседа Сергея А.

Я практически свидетелем тех событий не был и никаких комментариев не даю, — ответил человек. — Меня не было, я был с ребенком. Ничего не видел и ничего не знаю.

У меня дело забрали в следственное управление после того, как она уехала пожаловалась. — За то время, что дело было у меня, он (сосед Сергей А. — прим. Ред.) Еще не был опрошен, потому отказался давать объяснения. Я ничего сейчас вам по телефону не могу объяснить, занят.

В отделе коммуникации ГУ ЧП в Тернопольской области подтвердили, что дело сейчас унесло на расследование областное следственное управление. Расследование теперь будет активнее двигаться, есть уже заключение врачебной комиссии, которая дала свое видение этой ситуации, есть показания некоторых свидетелей, полицейских. Все это пока анализируется и дается оценка новому всем этим действиям. В полиции надеются, что в ближайшее время это дело будет направлено в суд.

«Нет разницы, кого спасать»

Можно ли было спасти Михаила, мы поинтересовались в коммунальном заведении облсовета «Центр экстренной медицинской помощи и медицины катастроф». Здесь также уверяют, что работники скорой сделали все, что могли.

Я все это знаю. Потому что мы уже дважды ответы давали, — говорит руководитель Центра Михаил Джус. — Вы поймите, что там было отравление угарным газом. Он был мертв, это была биологическая смерть. Она даже не знает, сколько он там пролежал. Медики там реанимационные мероприятия делали, но при биологической смерти реанимационные мероприятия не проводят. Поэтому, его вернуть к жизни не было возможности. Женщина просто не понимает.

В случае клинической смерти, в течение 3-5 минут, еще можно проводить реанимационные мероприятия, добавляет Джус. А в случае биологической, когда идут необратимые процессы в организме, вернуть к жизни человека невозможно.

Поэтому в случае, который был, реанимационные мероприятия не проводятся, — отмечает господин Джус. — И только потому, что женщина плакала, они искусственный массаж сердца делали.

Такого не было, — говорит он. — Нам нет разницы, кого спасать. Мы спасаем разных людей, работаем и с алкозависимыми, и с бездомными.

В то же время, напомним, женщина утверждает обратное. Подтвердить это, по словам госпожи Юли, могут и свидетели, которые, к сожалению, уже дают заднюю. Мол, им в Збараже жить и работать.