Как нужно менять работу Службы безопасности Украины и которые люди нужны в политике, рассказал гость Politeka Online координатор общественно-политического движения Валентина Наливайченко «Справедливость» Маркиян Лубкивский, передает Корупция.Инфо.

Популярное: вот так новость !!! Гройсман рассказал, что сделают с Саакашвили, когда он приедет в Киев

— Чем вы сейчас занимаетесь? На что больше всего времени тратите?
Маркиян Лубкивский- Я представляю общественно-политическое движение Валентина Наливайченко «Справедливость». Это часть меня сегодня, это часть моей работы, это то, чем, собственно, я со своим давним товарищем, другом, единомышленником Валентином Наливайченко занимаюсь.

— Как давно вы знакомы с Валентином Наливайченко?
— Мы знакомы с 2000 года. Я хорошо помню то время, потому что только что вернулся из своего первого загранкомандировки, с Союзной республики Югославия, и сразу встречаю в министерстве человека, о котором говорит все МИД, что есть такой молодой, перспективный, очень важный Валентин Наливайченко. Когда я с ним познакомился, думал, что он мой земляк, думал, может, он из Дрогобыча или Стрыя. Нет, он из Запорожья. Он говорил таким чистом украинском языке, что я подумал, как запорожец может так чисто говорить на украинском. Оказывается, может. И не только это.

Он тогда был одним из столпов Министерства иностранных дел, потому что на нем держалась консульская служба. Я сначала, когда вернулся из Белграда, начал работать в управлении анализа и планировок, затем перешел в офис к министру иностранных дел Анатолия Максимовича Зленко, которого считаю своим вторым отцом, своим учителем. После этого меня «посадили в телевизор».

— А какой в ​​жизни Валентин Наливайченко?

— Он человек с очень хорошим чувством юмора. Он очень компанейский. Он действительно душа. Он очень открытый, всегда может прийти на помощь. Он мне в жизни очень много раз помогал и делал это совершенно искренне, без большого просьбу, просто так.

— Мне трудно представить, как такой человек может возглавлять СБУ.
— Он где-то исключение из правил. Вы правильно говорите, ибо у нас СБУ ассоциируется с традициями бывшего КГБ, потому что многие люди вышли из этой структуры. А и структура была страшная, она была карательной. А Наливайченко был, по сути, первым из тех глав СБУ, кто решил максимально демократизировать, декадебизуваты СБУ. Первые усилия в этом плане делал Евгений Марчук. А Валентин Наливайченко уже выбрал это себе политику, направление и за то, за что его до сих пор уважают и украинцы, и в Службе безопасности. Это раскрытие архивов, это приведение в СБУ молодых людей, таких как Владимир Вятрович, Андрей Левус и многих других патриотов, пришли в СБУ с целью демократизации этого ведомства.

Следующее достижение Наливайченко — открытие правды о Голодоморе, о самом преступление против украинского народа. Это свидетельствует о том, что он глава СБУ нового сорта, нового типа. С одной стороны, он четко выполнял основные функции СБУ, а это прежде всего контрразведка и борьба с терроризмом, а с другой стороны, это эти демократические вещи, на которые нам каждый раз указывают наши западные партнеры.

— Как вы сегодня оцениваете СБУ? Насколько мы сейчас в безопасности, ведь в последнее время происходит много ужасных событий. Уничтожают представителей СБУ. Помните это резонансное убийство Максима Шаповала? Журналистов убивают, машины взрываются. Насколько мы можем доверять нашим спецслужбам?
— Я пришел к Наливайченко и попросился к нему на работу в СБУ тогда, когда было труднее всего. Это было время Иловайского котла. Я не мог дальше оставаться в бизнесе, в котором работал, и сказал: «Валя, я хочу стать рядом, хочу тебе помогать. Я немного разбираюсь в вопросах информационной политики, внешней политики, я тебе помогать ». Он сказал мне: «Становись рядом. Будем вместе работать. Давай вместе бороться с агрессором ».

Я познакомился с огромным количеством людей в СБУ. Многие до сих пор остаются моими друзьями. Многие до сих пор работают на высоких должностях. Это разные люди. Действительно, сегодня надо отдать должное простым сотрудникам СБУ, которые ежедневно, то в зоне АТО, или в украинских городах, борются за то, чтобы нам жилось спокойно. Так за Наливайченко. Его, я хочу напомнить, во-первых, было спокойно, потому Служба работала на опережение.

— Спокойно в Киеве, вы имеете в виду?
— Спокойно в Киеве прежде всего, и на остальной территории Украины, за исключением зоны АТО. С другой стороны, Наливайченко никогда не занимался такими делами, как политические преследования или преследования политиков, журналистов, активистов. Это для него табу. Что угодно можно говорить, придумывать о Наливайченко, но никто в него не займет того, что он человек украинском, патриотическая, профессиональная, никогда не пойдет против своих принципов, которые запрещают ему, как внутренний стержень, преследовать. Это та правда, которую я узнал тогда в СБУ.

СБУ еще нуждается в очень серьезной реформы. СБУ не нужна экономика, не нужны другое несвойственные функции, потому что созданы структуры, новые подразделения, так как НАБУ и др. Это должно быть исключительно контрразведка и борьба с терроризмом. Я хорошо помню, как Наливайченко мне говорил, что предлагал это президенту Украины. Надо провести реформу, но она должна быть действенной — забрать у СБУ несвойственные функции. В том числе и следствие. То есть все то, что не характерно для типичных спецслужб, если мы говорим о западных образцов.

Поэтому я, с одной стороны, чрезвычайно симпатизирую тем людям, которые сегодня борются против агрессора. И я категорически не одобряю тех вещей, которые до сих пор случаются в СБУ и связанные с крышеванием, контрабандой, давлением на бизнес. Все то, что оставляет тяжелый след на украинской спецслужбе, спецслужбе нового образца.

— Те же политические преследования …
— И политические преследования, которые сегодня испытывает Наливайченко. Он ходит на допросы в СБУ. Как свидетель, но по сфабрикованным делам, материалами. Справа — пшик. Против него запускается вся машина, его вызывают в СБУ, которую он возглавлял. Я не говорю даже о правовой стороне, о бок, связанный с достоинством. Как вы можете? Человека, который дважды возглавляла СБУ, вы таскаете по сфабрикованным делам. Это раз.

Во-вторых, активисты, поддерживающие ту или иную политическую силу. Почему они сразу должны становиться русскими агентами или агентами ФСБ? Ну, совесть есть?

— Мы постоянно слышим от СБУ и Генпрокуратуры о русской агентуру. Как нам, обычным гражданам, различать, когда это просто пиар, а когда действительно российский след?
— Нужно реформировать Службу, это самое главное. Через общественное давление, влияние на власть, давление на президента, который руководит работой СБУ, в парламент, назначает и освобождает председателя СБУ можно добиться чистоты работы СБУ и других правоохранительных органов. Это реальный путь, который я вижу.

/

Различить очень трудно, и пока Служба не будет такой, как в Великобритании, Франции, Германии, мы с вами будем колебаться и не понимать почему, например, информация от СБУ о том, что в Винницкой области задержаны два ДРГ, в тот же день опровергается военным прокурором. Нонсенс.

— На что они с такими заявлениями рассчитывают?

— На то, что забудут на следующий день. Это жизнь одним днем. Этого нельзя делать. Когда мы работали с Наливайченко в СБУ, чрезвычайно ответственно подходили к информации, которую обнародовали. Я в то время выполнял и функцию спикера, и человека, занималась информационными делами в СБУ. Я по сто раз проверял информацию.

— Я вспоминаю почти историю любви девушки из Луганской и агента Кремля. Она якобы хотела подорвать на Майдане толпа.
— Это правда. Я могу рассказать детали, которых вы, возможно, не знаете. Из Луганска ехали несколько женщин, которых подозревали в том, что они могут совершить теракт. Наши коллеги до последнего момента не понимали, кто из подозреваемых может стать эпицентром беды. Когда эти женщины прибыли в Киев и их дальше сопровождали, стало понятно, что одна из них является именно тем, кто может представлять опасность. Она пошла в центр Киева, занервничала. У нее была сумка. Потом выяснилось, что в этой сумке была взрывчатка, эквивалентная трем килограммам тротила.

— Почему допустили, что она досталась центра Киева?
— не знали, что в сумке. В момент, когда женщину задержали, обезвредили, стало понятно. У нее молния была привязана к шарфа. Я очень хорошо помню эти детали.

Если не ошибаюсь, ее схватили возле Театра Ивана Франко. После этого встал вопрос: куда везти эту сумку? Сумка с молнией, телефонные провода, шарфик на молнии. Открыть — сразу сдетонирует. Что делать? Повезли в СБУ на Владимирскую. Накрыли, как это называется по-русски, «колоколом». Он держит 5 кг тротила. Там сдетонировали, там взорвалось, и этот кожух почти перелетел через Владимирскую.

Вот такие операции проводил Наливайченко. Такие операции мы тогда освещали. Это не выдуманные, а реальные вещи. Я призываю коллег: не надо придумывать, надо просто показывать. Показывать работу СБУ для того, чтобы люди чувствовали себя защищенными.

— Грозит еще Украина план «Шатун»? Или он существовал вообще?
— План «Шатун» действует по Украине с тех пор, как Украина стала независимой. Россия никогда не оставит нас в покое. Разве что придется какое-то демократическое руководство, во что я не верю.

План «Шатун» — это расшатать Украины. А сейчас не надо придумывать никаких планов и под них подвязывать людей, которые не согласны с политическим руководством государства.

— Сейчас создают много политических партий, оппозиционных к власти. Но с некоторых партий мы знаем только лидеров и все. Насколько ваша партия от них отличается? Мы знаем, что у вас есть лидер Валентин Наливайченко, кто входит в состав партии — вся эта информация есть. Какой у вас план действий, как вы собираетесь менять ситуацию в Украине?
— В условиях абсолютной апатии и недоверия людей очень сложно работать с видением того, как сделать так, чтобы людям жилось лучше. На самом деле, Украинский политикум доказал людей к обнищанию и к огромному разочарованию.

Мы часто ездим по регионам, общаемся с людьми. Независимо от того, где мы — во Львове или Запорожье, люди очень разочарованы. Они с огромным настороженно относятся к любому политического деятеля. Люди под микроскопом и с биноклями смотрят на то, чем живет этот человек, что у нее за спиной. Поэтому убеждать людей чрезвычайно трудно.

Мы с Валентином много на эту тему говорили: как идти к людям, как сделать так, чтобы они нам поверили? Не воровать и не врать — это два основных метода или способа. И быть готовыми нести ответственность за свою деятельность. Если мы хотим претендовать на политическую силу, которая завоюет умы и сердца людей, нам нужны по крайней мере эти три важные составляющие. Чтобы они были частью нас.

У нас с Наливайченко нет общего бизнеса. Мы никогда не делили деньги. Мы хотим разделить власть и бизнес. Это принципы, это важные и ответственные вещи.

— Как вы собираетесь это делать? Даже если вы преодолеете проходной барьер, вас будет мало.
— Мы много ездим, ищем единомышленников. В команде Валентина Наливайченко является Геннадий Друзенко, который занимается вопросом волонтеров, первого добровольческого медицинского госпиталя. У нас есть много молодых людей в регионах, которые, возможно, медийно не раскручены. Но мы стараемся найти таких людей. Мы себе выбиваем зубы, ломаем ноги на этом процессе, потому что найти людей очень сложно.

Многие уже было таких, которые переходили из одной партии в другую. Лозунги те же, работа та же. Из огромного количества людей, с которыми общаемся, мы пытаемся найти тех, кто принадлежит к нужной нам категории.

— С какими из политических сил, которые сейчас создаются, вы собираетесь объединяться? Есть ли у вас переговоры по коалиции?

— У нас есть партнерские отношения. Это нормально и этого не надо бояться. Мы не являются частью кого-то. Мы не являются частью «Батькивщины» Юлии Тимошенко. К этой политической силы мы относимся с уважением, это наши партнеры. Мы в сотрудничестве через штабы с «Движением новых сил» Михаила Саакашвили.

— В какой вы сотрудничества с ним?
— Во-первых, в действии. Мы проводим совместные акции, поддерживаем людей, помогаем им, оказываем юридическую помощь. В них, например, нет людей в одних областях — мы помогаем. Это такое взаимодополнение. Но мы автономные политические силы.

— То есть вместе вы перед выборами не будете?
— Об этом рано говорить. Понятно, что? Что сейчас мы развиваем свою собственную политическую силу, которая называется «Справедливость». Это для нас главное.

Для нас важны принципы, на которых действуют наши партнеры. Если они совпадают, то мы с ними говорим, сотрудничаем.

— Где можно ознакомиться с вашей программой?
— Это можно сделать на нашем сайте. Плюс все документы обнародованы на наших ресурсах.

— Там есть детальные планы: как вы собираетесь бороться с коррупцией, решать войны в Донбассе?
— Конечно. У нас есть планы. Отношение и к Крыму. Слава Богу, мы с Валентином международники, хорошо понимаем эту проблему. Мы понимаем, как решать проблему на Донбассе. Мы понимаем угрозы и преимущества привлечения миротворцев. То есть все эти вещи у нас есть. Они хорошо понятны и прописаны. У нас очень четкая позиция по поводу крымских татар — это коренной народ Украины. Мы этого добиваться, парламент должен давно проголосовать за признание крымских татар коренным народом. Это очень важно для возвращения Крыма.

Мы стараемся искать специалистов, которые нам помогают в вопросах экономики, сельского хозяйства. В тех вещах, которыми живет Украина. Мы только формируем команду, но для нас критически важные люди, которые нам будут помогать, во-первых, профессионально, а во-вторых, те, которые готовы себя посвятить служению Украине, не имеют пятен, о которых люди не скажут: «Да, мы это уже видели ».