История этих львовских детей три года назад поразила всю Украину. Почти в центре Львова социальные службы обнаружили двух мальчиков, запущенных родителями до ужаса. Они не ходили, не разговаривали, самостоятельно не ели. Их тогда назвали львовскими маугли. Но сейчас Любчика и Юры не узнать. Они делают феноменальные успехи, которым удивляются даже специалисты. Дети научились самостоятельно есть, начинают говорить, а младший уже уверенно ходит. Но главное — дети больше не боятся взрослых и заулыбались.

«Очень большой прогресс за те два года, что он у нас интернате. Честно говоря, мы сами не ожидали. Он не ходил, он не стоял. Он ходит. Сначала держался за руку. Затем понемногу сам шел. А сейчас уже без проблем бегает, подпрыгивает. Он не ел, только с соски, он плохо спал. Он кричал таким диким голосом. Сейчас он гораздо спокойнее. Самостоятельно ест ложкой. Кусает, жует, поскольку прежде мы должны были ему размачивать печенье в тарелочке и он так себе сосал », — рассказывает учитель-реабилитолог Роздольского детского дома-интерната Мария Стецько, передает Коррупция.Инфо.

/

Правда на свои девять лет мальчик еще не выглядит. Максимум на шесть. Но он очень компанейский и любит гостей. У старшего брата прогресс меньше. Голубчик уже 18, хотя выглядит он на 9-10. Но самое главное, говорят воспитатели, с его лица исчез страх. Он уже не страшится взрослых и даже улыбается.

В Любчика ДЦП. Он не ходит, но два месяца назад уже начал вставать. Поэтому в интернате надеются, что и этот мальчик пойдет. А еще он начинает разговаривать.

«Он сейчас начинает выкрикивать что-то. Возможно, еще даже говорить будет. Например, вчера были гости и сказали: «едем», а он так громко и четко: «поехали», — говорит палатная санитарка Роздольского детского дома-интерната Наталья Лютая.

Элементарные слова составляет и Юрчик. С тех пор отца лишили родительских прав, а маму отправили на лечение в психиатрическую больницу, дети живут в интернате в Старом Роздоле. И родители время от времени наведываются.

«Вот на прошлой неделе была мама, но они на маму не реагируют вообще. Они даже не хотят с мамой быть. Они нас знают и с нами хотят быть. А мама — это для них человек, который пришел на территорию дома. 5 минут с ней построят и кричат, чтобы мы их забрали », — говорит Мария Стецько.