Один из реальных лидеров и спонсоров партии Свобода — о врагах, союзниках, часах Rolex и дне рождения коневода Онищенко

Народный депутат прошлого созыва Игорь Кривецкий — пожалуй, самая любопытная фигура в партии Свобода. Он не ходит на политические ток-шоу, не бъет директоров телекомпаний и вообще не светится в политических разборках. Его называют серым кардиналом, главным спонсором партии, ключевым связующим звеном между националистами и внешним миром, полным соблазнов. Официальный статус долларового миллионера вдобавок к непубличности только добавляют слухов, связанных с его именем. Кривецкий назначил в одном из самых дорогих столичных ресторанов, один из залов которого был закрыт во время разговора, сообщает Коррупция.Инфо

— Свобода сегодня в оппозиции. Можете озвучить: в оппозиции к кому и к чему? И чем отличается пребывание в оппозиции к режиму Януковича от того же состояния по отношению к Порошенко?

— И я лично и партия Свобода сегодня находимся в оппозиции и к президенту, и к правительству и к большинству в Верховной Раде. И как можно быть не в оппозиции к этому большинству, если по факту оно состоит, в том числе, и из бывших членов Партии регионов? В оппозиции всегда одинаково сложно. Главное — быть в правильной позиции к своему народу.

— То есть, между Порошенко и Януковичем нет разницы, вы ее не ощущаете?

— Для меня противостояние с режимом Януковича было открытой войной, на которой понятно где враг. Сегодня же вроде все друзья и все стояли рядом на Майдане, а страна уничтожается.

— Сегодня оппозицией себя называют многие партии — Оппоблок, Батькивщина, РПЛ, Свобода, и это только те, кто представлен в парламенте. Вместе с тем, не смотря на всю широту оппозиции, ее разношерстность свидетельствует о невозможности объединиться против власти, хотя бы как это было в 2012 году. Так это или нет? И ведутся ли переговоры о таком объединении?

— Перспективы объединения всегда есть, но важно с кем объединяться. И еще важнее — верить тем, с кем ты объединяешься. Но действовать нужно активно. Потому что после Революции Достоинства, которая, я уверен, не завершена, к власти на крови пришли люди, которые ничего позитивного не сделали за это время. Поэтому у людей сегодня колоссальное разочарование властью и запрос на перемены.

Проблема в том, что не все, кто называет себя оппозицией, являются таковыми на самом деле. Давайте посмотрим на их реальные действия, и на то, как они расходятся со словами и обещаниями. Хотелось бы, чтобы общества перестало слушать и начало анализировать конкретные действия политиков.

7b5be072065682d20fc716e7f0b1c066

— Приведите примеры таких расхождений.

— Ну, когда кое-кто клеймит позором бюджет на будущий год, а в последний момент голосует за него по надуманным причинам. Или когда другие голосуют вместе с большинством за поднятие зарплаты депутатам, а потом извиняются это как якобы за недоразумение, но решение уже принято.

— Это вы сейчас говорили о фракциях Ляшко и Тимошенко.

— Каждый сам узнает, я не хочу называть фамилий. Врунов и непоследовательных много. Кроме Свободы вы не найдете ни одной политической силы, у которой слова не расходились бы с делом.

— Вас называют главным коммуникатором от Свободы с другими партиями и органами власти. С кем и по каким вопросам вы ведете переговоры?

503e5fe27f23c4feaa7edfc6d4d3fc9e

— Я оптимист и всегда хочу, чтобы украинцы объединялись вокруг чего-то хорошего. Я иду на контакт с многими людьми, если считаю, что в тот или иной момент они могут помочь Украине. 
— Каковы сейчас коммуникации внутри оппозиции?

— Разговоры ведутся, раскрыть их я смогу только тогда, когда у разных оппозиционных партий будет конкретная общая позиции, цель и алгоритм совместной борьбы против власти. Пока такой картины, к сожалению, нет.

— В Оппоблоке с кем контактируете?

— Там — ни с кем. Причем с Оппоблоком не контактирую ни я, ни кто-либо другой из Свободы. Встречались с Ляшко, с руководством Батькивщины, включая Тимошенко. Но разговоры — это одно, а хотелось бы, чтобы партнеры выполняли свои обещания и придерживались договоренностей. Потому о какой-то конкретике пока говорить рано. У Свободы ведь есть большой негативный опыт предательств со стороны партнеров — хотя бы после Майдана, когда власть развернула целенаправленную кампанию по нашей дискредитации.

— Как вы оцениваете роль и влияние в украинской политике Серея Левочкина?

— Давайте оценим работу Оппозиционного блока, где Сергей Левочкин акционер. По влиянию Оппозиционного блока мы понимаем влияние Левочкина. Когда говорим о главе Администрации президента, понимаем влияние Левочкина.

Помните, мы говорили о захвате Интера, потому что нас не пускали перед выборами? Они понимали, что может быть захват, и только тогда стали приглашать. Не только нас, а все политические силы. Никаких отношений с Левочкины ни у меня, ни у партии не было, и нет.

— Насколько изменился характер, источники и сумма финансирования партии Свобода по сравнению 2012 годом?

— Изменилось, поскольку потребности у людей изменились. Больше средств идет на АТО и все понимают, что это правильно. Если есть возможность сэкономить и отправить средства туда, то все эти делают. Это без пафоса. Работа с членами партии улучшилась. 
Я всегда рекламирую Свободу, поскольку я верю в нее. Даже сейчас, не планируя быть в Верховной Раде, я буду в Свободе. Вы найдете хоть одну партию, которая отказалась от всего и вышла из Верховной Рады?

— Что значит, вышла из Верховной Рады?

— Мы вышли из коалиции и перевыборы в парламент были объявлены благодаря нам.

— Как оцениваете, честно проиграли в 2014-м или вас зарезали?

— Все экзит-полы показывали нам 6,4%, а оказалось 4,8%. Как это честно? Знаете, какая была технология? Уничтожение наших бюллетеней. Это просто: взять ручку и поставить еще один значок. Для того, чтобы мы не прошли, надо было уничтожить один бюллетень на участке.

— У вас официально работники партии оформлены на местах?

— По-разному. Мы идеологическая партия. Если хочешь что-то изменить в стране, то принеси в партию. Если есть возможность. Если нет, то мы должны помочь своему однопартийцу и выплачивать зарплату.

— Как и за счет чего Свобода будет пытаться вернуться в парламент фракцией? В чем акценты такой партийной работы и подготовки к выборам?

— Наша цель не вернуться в парламент, а изменить жизнь Украины к лучшему.

— Это понятно, но присутствие в Раде — важный инструмент для любой партии.

— Нам нужно, чтобы украинцы стали более сознательными, политически грамотными и перестали верить популистам. Над этим мы и работаем — каждый на своем месте — в парламенте, местных органах власти и на улицах. Свобода — это не проект, а идеологическая партия, которой 25 лет. Мы ведем ежедневную работу, в том числе и просветительскую, с реальными людьми. Когда люди начнут анализировать, перестанут верить врунам и будут разбираться в процессах, Свобода снова вернется в парламент и еще большей фракцией, чем была в прошлом созыве.

— По вашей логике получается, что украинцы были очень умными в 2012 году, когда дали 10% Свободе на парламентских выборах, а потом резко поглупели, когда в 2015-м оставили вашу партию за бортом Рады.

— Просто люди поверили тому вранью, которым облили Свободу вчерашние партнеры по Майдану. Нас уничтожали те, кто стоял рядом на сцене Майдана. Потому что они поняли, что это Свобода дала импульс реальной борьбы против Януковича. Свобода, имея всего 37 человек в парламенте, уничтожила Партию регионов. До прихода Свободы в Раду эти оппозиционеры, хоть их было больше сотни, были никем и никакой опасности не представляли для режима. Революция Достоинства, я уверен, началась с приходом с парламент партии Свобода.

Мы задали общий тон национальной борьбе, хотя те же, кто сегодня говорит "Слава Украине! — Героям Слава!" называли нас фашистами. Мы первыми начали бороться с кнопкодавством и заставили депутатов говорить на украинском языке в стенах парламента, и с нами не могли не считаться. Потому и ненавидели, в том числе, и так называемые партнеры, потому что на самом деле, как мы видим, они не хотели перемен, а хотели сменить собой Партию регионов и при этом быть такими же, как соратники Януковича. Потому и сделали все, чтобы убрать Свободу из парламента. Посмотрите на новый созыв и проанализируйте хотя бы, у кого во фракции сколько кнопкодавов. Свобода бы не позволила так нарушать регламент, как он нарушается сейчас, мы вообще были самой дисциплинированной фракцией. Ну, теперь вруны и предатели себя проявили, люди видят, как ведут себя депутаты и на следующих выборах их будет сложнее обмануть.

— Падения рейтинга Свободы вы называете результатом черного пиара и восприимчивостью к нему украинцев. В то же время ваши представители в исполнительной власти (Махницкий, Мохнык, Швайка, Тенюх), мягко говоря, не показали чудеса эффективности, и люди это также видели. Кстати, Махницкий вообще сразу отошел от Свободы и много чего нелицеприятного говорил лично о вас.

— Что он обо мне говорил?

— Что вы "рекомендовали" определенных людей для назначений в органы прокуратуры, то есть, влияли на процесс. Это есть в интервью Махницкого Украинской правде.

— Это неправда, вы можете об этом спросить лично у Махницкого. Да, как партиец я общался с Махницким, но никакого влияния не оказывал. Найдите хоть одного человека, который был бы, что называется "человеком Кривецкого", или назначен по моей рекомендации. В прокуратуре нет и не было ни одного человека, который был бы связан со мной — там нет моих друзей, кумовей или одногруппников. 
Читайте также: Махницкий: Бездеятельность прокуратуры мне кажется очень странной

Более того во время работы Махницкого на должности мы, как партия, "шкуру с него снимали". Но, кстати, теперь, анализируя работу ГПУ за весь период после Майдана я могу с уверенностью сказать, что Махницкий за три месяца сделал больше, чем все прокуроры за все время.

— Серьезное заявление. Многие, напротив,говорят, что именно Махницкий упустил очень важное первое время для оперативного расследования по Майдану и наказания виновных.

— Махницкий открыл больше всех дел. Потом все накинулись на него — и это тоже была технология. А вы задумайтесь, где при Махницком были Бакулин и Добкин? Оба были закрыты, а сейчас оба в Раде. Я не хочу быть его адвокатом, но через Махницкого били по Свободе. Раздули очередную ложь по якобы покупке Хайятта. Посмотрите, имеет ли Махницкий к этому отелю какое-то отношение? Нет, иначе бы давно нарыли и предоставили подтверждения. Только, к сожалению, СМИ с удовольствием подхватили технологию лжи против Свободы, но никто не хочет написать о том, что ничего не подтвердилось.

— Изначально вопрос был об эффективности министров от Свободы, мы отвлеклись на Махницкого.

— Возможно, они могли сделать больше, но мы пришли к власти, когда не были к этому готовы.

— Минутку, вы же политическая партия, а, значит, в любой момент должны быть готовы взять на себя ответственность.

— Да, но это все свалилось одномоментно. Мы же не знали, что Янукович убежит. Махницкого во власть, если вы помните, делегировала Рада Майдана. Мохнык и Швайка — да, это наши министры. Тенюх, как адмирал, согласился возглавить Минобороны, потому что первоначальный кандидат от афганцев то ли отказался, то ли по другой причине не смог, я уже не помню, и надо было быстро принимать решение. 

Причем, если вспомните, Тенюх говорил абсолютно правильные вещи. Он говорил, что Крым нужно защищать. Его обвиняли в том, что он хочет развязать войну с Россией, кого-то там бросает на произвол, а он всего лишь требовал от командования крымских военных частей соблюдать устав, быть верными присяге и бороться. Его обвиняют в том, что вовремя не давал каких-то приказов, а он справедливо отвечал, что когда атакуют вашу военную часть, нужно ее защищать, не дожидаясь никаких приказов. Это же все было. Тогда почему у нас героями назвали тех, кто выходил с флагом из военных частей? В чем героизм? Есть устав караульной службы, который нужно выполнять. А так это все равно, если бы враг захватили ваш дом, а вы, вместо того чтобы защищаться, без боя выходите c гордо поднятой головой и говорите что это героический поступок. Я не считаю что это героизм.

По другим министрам я не буду их хвалить, но скажу, что оцениваю их работу нормально. Я точно знаю, что ни Мохнык, ни Швайка не хотели уничтожать экономику страны. Насколько они профессиональны — это вопрос к экспертам, но тоже сравнивать нужно с другими. Предметно: какая ситуация была на тот момент, сколько приносилось денег в бюджет и было ли что-то разворовано. Если ничего не было разворовано при них, то, пожалуйста, давайте будем честно говорить. Если было — давайте доказательства. Безответственно и бездоказательно обливать грязью — это проще всего.

— Вы не были в правительстве, но вам лично тоже досталась порция критики. В частности, обвинения в уголовных делах…

— Да, меня тоже обливали грязью, при этом, не особо задумываясь о том, как это скажется на здоровье моих родителей, которые всю жизнь прожили честно в селе — и сейчас там живут. При этом никаких доказательств не приводили и не могли этого сделать. Потому что против меня никогда не возбуждались уголовные дела. За всю мою жизнь у меня нет взысканий даже за нарушение правил дорожного движения.

— Еще совсем недавно Свобода была единственной реальной националистический силой в Украине. После Майдана запрос на национализм, а порой и радикализм возрос, стали появляться новые партии при том, что если верить социологам, ядро правого электората не особо изменилось и колеблется в диапазоне 5-10%. Не считаете ли, что Билецкий, Ярош, Правый сектор, а также перенявшие правые лозунги более умеренные партии, просто размоют это поле?

— Социологи, наверное, говорят больше о своих мечтах, чем о реальной ситуации. Когда в стране война, то националистические, патриотические настроения не могут и не ограничиваются 10 процентами. Когда люди болеют, что нужны доктора, а когда в стране война, то хотелось бы, чтобы правых националистических сил, заинтересованных в защите своей земли, в парламенте было не менее 90%. 
Читайте также: На одном поле. Чем отличаются партии Тягнибока и Билецкого

Мы не переживаем о том, что стало больше националистических партий, мы переживаем за то, чтобы они были действительно правильно направленными, последовательными патриотами, а не бабочками-однодневками, рожденными под какой-то проект или выборы. Давайте пусть они проживут несколько лет, а потом поговорим об их эффективности. Напомню, что Свободе 25 лет и многие люди в политсовете все эти 25 лет прожили в борьбе за Украину, доказали свою верность и последовательность. Кому нужно верить — тем, кто 25 лет последовательно работали или тем, кто появился вчера?

— Вы же понимаете — все новое вызывает интерес.

— Конечно, потому я и говорю: давайте новые правые партии проживут хотя бы пять лет, а потом поговорим. Среди воевавших много хороших людей, но это не значит, что они будут хорошими политиками. И сейчас в парламенте мы видим, кто есть кто. Национальный корпус появился, списал программу у Свободы и на этом основании требует голосов консервативного электората.

— В ваших программах много различий.

— Совсем немного, и каждый это может лично проверить.

— Я не просто так интересуюсь вашим мнением по поводу рисков разобщения правого электората ввиду появления новых партий. Согласно последним соцопросам, вместе партии Свобода, Правый сектор, инициатива Яроша набирают до 10%, это при том, что социологи пока не замеряли рейтинг партии Билецкого. Очевидно, что вместе вы можете рассчитывать на значительное количество голосов, тогда как отдельно самая рейтинговая из правых — Свобода едва набирает 4%. Предпринимаете ли вы какие-то действия по объединению?

/

— Я говорил вначале, что мы ведем переговоры со всеми, и стараемся со всеми поддерживать нормальные отношения. Но только нужно понимать а) насколько это серьезный потенциальный партнер; б) насколько он готов выполнять договоренности и самостоятелен в принятии решений. А то получается так, что два года назад все говорили о Правом Секторе и потенциале Яроша, прошло совсем немного времени, и Ярош уже не в Правом секторе. Лично я давно не общался с ним, хотя знакомы давно.

— Кстати, по поводу того, как Свобода ворвалась с большую политику и, наконец, получила серьезное представительство в местных органах власти — в 2010 году. Есть мнение, что режим Януковича искусственно позволил набрать силу свободовцам, видя в вас меньшую угрозу, чем партия Тимошенко. Которая, кстати, путем манипуляций и технологий не участвовала в тех выборах.

— Как это не участвовала? Только в паре городов, насколько я помню, включая Львов, Батькивщина была снята с выборов и то потому, что они начали между собой ссориться на местах, дробиться, дублировать печати и так далее. Свобода на парламентских выборах 2012 года подтвердила результат 2010-го, так что все разговоры о том, что нам кто-то что-то "позволил" — такая же манипуляция и вранье, как многочисленные вбросы о том, что нас финансируют не то Моссад, не то Кремль, не то каждый из наших олигархов по очереди.

— Давайте поговорим о бизнесе. Вы ведь знаете, что вам приписывают собственность в Хайатт…

— Это неправда, вот кто об этом говорит?

— Например, Владимир Дидух.

— А кто он такой, вы мне можете сказать? Этот человек говорит абсолютную ложь, кто этот человек, пан Дидух, на которого вы ссылаетесь? Непонятно кто транслирует вранье, а вы его повторяете, не удосужившись проверить источник. Еще раз: это неправда. Равно как неправда о моих "уголовных делах" или о том, что я криминальный авторитет. Тот же Дидух обвинял меня, что я криминальный авторитет. Но это же ложь.

Электронные декларации для депутатов должны быть. Должен быть отчет и все должны понимать, как живут депутаты, чем они пользуются. Но также я убежден, что серьезный бизнесмен не может быть депутатом
— Вы присматриваетесь к каким-то объектам в Киеве: отели, торговые или бизнес-центры? Я имею ввиду, с целью приобретения, инвестирования — какая недвижимость или площадки вам интересны в столице?

— Честно говоря, сейчас присматриваться сложно, потому что страна в таком состоянии… если будет какое-то предложение, которое покажется мне интересным, я его рассмотрю. Пока ничего такого не было и это не входит в круг моих приоритетов. Сейчас сложная политическая и экономическая ситуация, мы много помогаем армии, и пока не до того. Конечно, как бизнесмен, я никогда не против приобрести хороший актив.

— В Киеве такие активы есть?

— В Киеве есть много хороших активов, но, повторюсь, пока это не является приоритетом в моих интересах.

— Предлагал ли Вам Вагиф Алиев купить свою долю в торгово-развлекательном центре Arena?

— Нет. Я продал свою долю в Arena несколько лет назад и честно заплатил налоги.

— Давайте вернемся на несколько лет назад. Недавно довелось неформально пообщаться с одним из лидеров Народного фронта, и он рассказывал, что во времена Майдана разделение финансовых обязательств по обеспечению акций протеста было следующим: 50% давала Батькивщина, 35% — УДАР и 15% Свобода. И что финансирование свободовской части взяли на себя лично вы. Это так?

— Это неправда: 40% — Батькивщина, по 30% — УДАР и Свобода.

— Но эти 30% финансирования вы взяли на себя?

— Да. Более того, с Батькивщиной у нас был прецедент по сцене. Они тратили $26 тысяч в день на аренду сцены. Я был в шоке, поскольку мне нужно было выдавать свои 30%. Кто-то зарабатывал на Революции Достоинства. Сложно сказать, кто это делал. Я купил сцену за сумму около $200 тысяч, чтобы не нужно было платить за аренду.

— Где сейчас сцена?

— У меня. Ожидает своего часа.

— Можете оценить, сколько денег вложили в Революцию Достоинства?

— Свыше $2 миллионов за все весь период.

— То есть за все время Майдана оппозицией было потрачено около $10 млн?

— Приблизительно так.

— Вы сказали, что не общаетесь с представителями Оппоблока, а с Администрацией президента коммуницируете? По каким вопросам?

— Иногда приходиться общаться, поскольку я заместитель главы партии Свобода. Но редко.

— Общение ведется на уровне главы Администрации президента или его заместителей? Кто этим занимается?

— По-разному. С президентом не виделись уже давно. Иногда Ковальчук звонит, раньше Ложкин набирал. Когда у нас проводятся марши, они переживают и набирают. Я говорю, что мы не провокаторы. 
— О марше, который прошел на Покрову. Я знаю, что вас не хотели пускать по Крещатику. С кем договаривались и решали вопросы?

— С Киевской администрацией. Мы заявили, что будет идти через Майдан независимо от их решения.

— Насколько я понимаю, отношения с МВД и Арсеном Аваковым у вас враждебные после взрывов гранат у Верховной Рады?

— А как может быть иначе? Как можно было обвинить нас, зная всю ситуацию? Зная, как мы боролись на Майдане, воюем в АТО. Обвинить нас в том, что мы бросили гранату… При том, что мы все были там — Тягнибок был со своими детьми. Меня, правда, там не было.

— Поэтому сейчас не ходите по судам.

— Да. Но когда Олег стоял со своими детьми. Вы знаете, что такое граната? Осколок отлетает от дома и летит в любую сторону. Это невозможно предусмотреть. 
(подробнее —  Кровавый понедельник. Хроника теракта под Радой)

— Какова судьба обвиняемого, парня из батальона Січ? Он продолжает находиться в СИЗО?

— Да. Свобода хочет разобраться в ситуации, поскольку он говорит, что не виноват.

— Но есть видео, на котором видно, что он бросает…

— Неизвестно, что он бросает. Можно бросить дымовую шашку, а разорвалась граната. Мы же этого не знаем.

— Кто от Свободы разбирается этими вопросами? Ваши юристы?

— Кизин. Адвокаты. Нам надо разобраться, почему это произошло, кто виноват и кто организатор этой провокации. Чтобы завтра эта ситуация не повторилась снова.

— Возвращаясь к большой политике. Сейчас у нас второй премьер-министр после Революции Достоинства. Чувствуете ли разницу, как политик и как бизнесмен?

— То, что публично заявляет Гройсман, вызывает позитив. Но после слов, должны быть дела. Он говорит о повышении заработной платы, о росте экономики, о безвизовом режиме со странами ЕС. Он говорит правильные вещи. Только я уже устал слушать разговоры, мне хочется дел. Когда придет время, мы спросим у него, что было сделано.

— Правильно понимаю, что весь ваш бизнес сконцентрирован в Западной Украине?

— Мой основной бизнес был создан до того, как я стал депутатом. Он весь остался, а, поскольку я сам из Западной Украины, то и большая часть моего бизнеса сконцентрирована в этом регионе.

— Основная масса бизнесменов стремится инвестировать в киевские проекты.

— Все бизнесмены должны вкладывать в Украину. В Киев или Кропивницкий, или Полтаву. Это единственный шанс у страны выжить экономически. Бизнесмен, который не вкладывает в Украину, это не украинский бизнесмен. Если у меня будет возможность инвестировать, я буду инвестировать. У меня нет бизнеса за границей.

— Последняя Ваша инвестиция — это EdemResort (большой SPA-комплекс во Львовской области — ред.)?

— Edem Resort открылся к 2012 году в преддверии Евро-2012, а позднее я его закрыл. Я стал депутатом, и при Викторе Януковиче невозможно было заниматься бизнесом, они искали любые активы. Даже во время Революции Достоинства они сожгли мне некоторые объекты. Я их восстановил, и запускаю бальнеологию в Edem Resort. Создаю курорт восстановительной медицины. Все оборудование уже стояло, а сейчас решили запустить комплекс.

— Сколько инвестировали в EdemResort?

— Немного, поскольку сейчас речь идет о восстановлении комплекса. Основные инвестиции сделаны до 2012 года.

— Какая общая сумма, в которую вам обошелся EdemResort?

— Честно говоря, не считал. Мне хотелось сделать что-то хорошее, визитную карточку страны.

— Удовлетворены результатом? С точки зрения спроса?

— Я буду удовлетворен, когда люди перестанут считать копейки. И будут чувствовать себя свободно.

— Планируете ли проводить реконструкцию гостиницы "Жорж", которая расположена в самом центре Львова?

— Планируем.

— Когда?

— Хочется запустить Edem Resort, чтобы он нормально заработал, а потом уже заняться гостиницей "Жорж". Возможно, это произойдет в следующем году.

— Вы сейчас не народный депутат и не чиновник. Довольны, что не пришлось подавать электронную декларацию? Как относитесь к этому процессу — и к идее, и к реализации?

— Электронные декларации для депутатов должны быть. Должен быть отчет и все должны понимать, как живут депутаты, чем они пользуются. Но также я убежден, что серьезный бизнесмен не может быть депутатом.

— А вы? Вы серьезный бизнесмен и были депутатом. И, наверняка, снова будете баллотироваться в парламент.

— Я не уверен, что пойду в политику, в Верховную Раду и говорил об этом соратникам по Свободе. Я занимаюсь политикой, поскольку это важно. Лично я в Раду идти не хочу больше, но, если на то будет решение партии, что мне нужно пойти в парламент на короткий срок, чтобы партия усилилась в переговорах, то может быть.

— Как вы оцениваете создание и работу наших антикоррупционных органов?

— Давайте подождем. Сейчас время для них — это лакмусовая бумажка. Пройдет время и посмотрим, как они работают.

— Иными словами, как они отреагируют на декларации?

— Да. Должен быть принят закон о том, что все задекларированные деньги, должны быть внесены в государственный банк. Мы не можем вызывать доверие у других стран, когда сами не доверяем своей стране. Все деньги нужно нести банк…

— В гривне?

— Если в гривне, то поверьте мне, национальная валюта не будет скакать. Каждый будет переживать за свое. Эти деньги должны работать на страну. Смешно держать их дома и не отдавать их под проценты в государственные банки. Мы одалживаем деньги, нам нужны дешевые кредиты.

— Вас не удивили суммы или произведения искусства, которые были задекларированы чиновниками и депутатами?

— Удивили не суммы, а часы и все остальное. Это хлам.

С Оппоблоком не контактирую ни я, ни кто-либо другой из Свободы 
— А сколько у вас часов?

— У меня немного часов, и ни один из них я не купил. Это подарки.

— А какие часы к вас сейчас на руке?

— Это стальной Rolex, самый дешевый из Rolex. Я ношу его около шести лет.

— Есть ли произведения искусства в вашей частной коллекции?

— У меня дома есть полотна львовского художника Демця. Но большую часть картин, которые покупаю, выставляю в публичных местах.

— Сильно ли сократились расходы на партию в целом? Говорили, что содержании партии с 5% рейтингом стоит около $10 млн в месяц.

— Нет. Я не хочу выдумывать цифры, то это точно не $10 млн. И даже не $1 млн на месяц. Финансирование сократилось примерно в два раза за последние годы.

— Оправдалось ли, по вашему мнению, приглашение иностранных специалистов на должности в правительстве?

— Я считаю, что в Украине много умных, патриотичных людей. Зачем нам привлекать иностранцев? Ни один иностранец, который был в Украине, не показал никакого результата. Я не верю в том, что иностранец может работать на Украину. Если стратегически у него будет задача уничтожить какую-то отрасль украинской экономики, он это сделает. Мы не можем на него обижаться. У него другая задача из другой страны.

— Недавно видел фотографию, вы на празднике с Александром Онищенко. Что это был за праздник?

— Это было в Киеве в публичном месте, на дне рождения Онищенко. Я сидел за одним столом с Виталием Кличко. Показали меня, поскольку мы вместе с Александром Онищенко занимаемся конным спортом. Я никогда не говорил, что я кого-то не знаю.

— Его преследование — справедливое или нет?

— Мне трудно говорить, поскольку я не занимался с ним бизнесом.

— Вам принадлежит самое дорогое помещение в центре Львова, где раньше работало отделение Сбербанка России. Потом на этом месте открылся магазин Рошен. Вы предоставляли ли Рошену скидку?

— Я только один из собственников этого помещения. Есть группа людей, которые занимаются его сдачей в аренду. Сбербанк России мы силой выдворили и это было тяжело, поскольку договора были подписаны с 2009 года. Никто тогда не думал, что будет война.

— Вы были инициатором такого решения?

— Да, я был инициатором давно. Это российский бизнес. Было много судебных исков. Когда помещение сдали в аренду Рошену, я узнал об этом из СМИ. Я честно говоря, смеялся… Были одни, сейчас другие…

— В Ивано-Франковске вы планируете реализовать крупный проект: построить 33 многоэтажки и детский сад на 100 мест. Это ваш первый такой проект в сфере недвижимости?

— Я первый раз об этом слышу и даже не знаю, где он находится. Я не имею к этому проекту никакого отношения.

— У вас есть проекты в жилом строительстве?

— В некоторых регионах есть проекты, где я выступаю инвестором. У меня есть друзья, которые занимаются строительством, а я инвестирую в проекте на Западной Украине и в Киеве. Часть квартир в домах принадлежит мне, которые можно продать и на этом заработать. Это бизнес. Это жилье разных классов.

— Вы свое состояние в какую сумму оцениваете?

— Я не считаю свое состояние и не считаю, что его нужно подсчитывать. У меня немного наличных средств, нет даже $1 миллиона. Все деньги вкладываю в бизнес, так как не вижу смысла держать наличность дома.

Александра Некращук

Роман Чернышев