Вице-спикер и участник Трехсторонней контактной группы рассказала, как Украина, обученная на ошибках с миссией ОБСЕ планирует сделать миротворческую миссию действительно действенной, передает Коррупция.Инфо.

Популярное: вот так новость !!! Гройсман рассказал, что сделают с Саакашвили, когда он приедет в Киев

В конце сентября президент Петр Порошенко обратился к ООН с инициативой

Мандат миротворцев должен покрывать всю оккупированную территорию Украины — Порошенко в ООН
развернуть миротворческую миссию на Донбассе, мандат которой будет распространяться на всю оккупированную территорию, в частности на российско-украинскую границу.

Российская сторона сразу раскритиковала украинский инициативу, заявив, что она противоречит Минским соглашениям, позволяя миротворцам стать на границе.

Однако упреки Кремля — ​​далеки от реальности, настаивает вице-спикер и участник Трехсторонней контактной группы Ирина Геращенко. В интервью корреспонденту "ТСН.Тиждень" Андрею Цаплиенко она объяснила, почему российские аргументы безосновательны, и рассказала, как Украина, обученная на ошибках с миссией ОБСЕ планирует сделать миротворческую миссию действительно эффективной.

Больше о том, поможет ли миротворческая миссия ООН вернуть Украине Донбасс, смотрите в сюжете Андрея Цаплиенко это воскресенье в 19:30 в программе "ТСН.Тиждень" на канале "1 + 1".

— Я попросил бы Вас прокомментировать недавнее заявление российского МИД, в которой россияне настаивают на том, что размещение миротворцев на временно неконтролируемой участке российско-украинской границы якобы противоречит Минским соглашениям. Почему россияне не устраивает такой вариант миротворческой миссии на Донбассе? "

— На самом деле Российская Федерация, президент России сбросили такую ​​гибридную, суррогатную предложение относительно миротворцев, которые якобы должны размещаться только на линии соприкосновения и охранять миссию ОБСЕ, является абсолютная чушь. Нет ни одной миротворческой миссии, мандат которой бы заключался в том, чтобы охранять другую миссию. Это первое.

Второе. Ключевые угрозы, агрессия и нарушение прав наблюдателей возникают не на линии соприкосновения, а именно на оккупированной территории. Именно там произошло убийство представителя СММ ОБСЕ из-за теракта, именно там были позорные случаи сексуальных домогательств к представительнице миссии ОБСЕ. Именно на оккупированной территории миссию не допускают к основным позициям даже вблизи линии соприкосновения. Возьмем Станице Луганской. На территории, которую контролирует украинские власти, создана постоянно действующей пункт миссии ОБСЕ, пока единственный. А зеркально — он не создан, там просто не дают таких возможностей. И миссия ОБСЕ ежедневно сталкивается с проблемами получения разрешения на посещение, например, Дебальцево, который просто превратился в плацдарм для переброски оружия железнодорожными путями из Российской Федерации. И так же миссия сегодня нет доступа к российско-украинской границы.

Поэтому было заброшено эту суррогатную предложение, осознавая, что никогда партнеры в Украине, члены Совбеза ООН на такое не согласятся. И это было сделано просто для того, чтобы оттянуть время.

— А относительно украинской инициативы?

— А что касается якобы несоответствия идеи введения миротворческой миссии на оккупированную территорию — это очередная бред российского МИД, который занимается только отбеливанием агрессивной политики Кремля. Потому что Минские соглашения направлены на восстановление мира на Донбассе. И ключевой пункт Минских соглашений — это политика безопасности компонента. Но заканчиваются Минские соглашения тем, что Украина должна получить доступ к российско-украинской границы и восстановить там присутствие наших пограничников. Поэтому на самом деле мы имеем уже сегодня начинать борьбу за нашу границу.

На самом деле предложение по миротворцев, над которой работает Украина, мы отстаиваем еще с 2015 года. Но надо отдать должное, тогда наши партнеры не слышали этих предложений. И только сейчас лед тронулся, и эта инициатива начинает набирать сторонников. Наша инициатива миротворческой миссии была абсолютно понятной. И ее мандат должен распространяться на всю оккупированную территорию. Ее мандат — это должно быть сопровождение миротворческих процессов, сопровождение мониторинга, помощь деоккупации, в деэскалации и в демилитаризации этого региона. Очевидно, что миротворцы должны работать до российско-украинской границы и контролировать эту границу, чтобы это не было, как сейчас, — дыра в 400 км, через которую заходят русское оружие, техника и "потеряшки" типа Агеева. Совершенно очевидно, что в этой миссии не должно быть ни одного россиянина. Они сейчас в Донбассе с перешить шевронами, чтобы в них никто не узнал представителей регулярной русской армии, но все об этом знают. Именно поэтому в этой миссии не должно быть русских. Именно на этом мы настаиваем.

— С какими странами мы сейчас ведем консультации о возможной совместной резолюции по продвижению миротворческой миссии на Донбассе. Какие страны нам помогают и которые не помогают?

— Очень правильно сформулировано ваш вопрос. Потому что очень часто журналисты и эксперты трясут за душу: «А дайте точную дату, когда Украина подаст свой проект резолюции. Почему Украина до сих пор не подала свой проект резолюции?" Вопрос не в дате подачи резолюции. Ее можно было подать уже три года назад. Вопрос в том, что Совет Безопасности ООН принимает решение консенсусом. И совершенно очевидно, что сегодня там есть одна страна, которая блокирует все, направленное на стабилизацию ситуации на Донбассе и в Крыму. Это Российская Федерация, страна-агрессор. Там же она среди стран-членов Совета безопасности ООН партнеров, которые могут хотя бы даже воздержаться. И даже один голос, воздержался, по сути, делает невозможным мероприятие миротворцев. Поэтому для Украины важна не дата подачи резолюции, а само голосование за эту резолюцию. И здесь нам надо максимально сблизить позиции с нашими партнерами.

Во время 72-й сессии Генеральной ассамблеи ООН президент Порошенко имел ряд двусторонних встреч, в частности со своим американским коллегой Дональдом Трампом, с представителями и лидерами "нормандского формата", в частности с президентом Франции Эмануэлем Макрона, а также с другими лидерами — это президенты Польши, Австрии, Болгарии, Словакии, лидеры Европейского союза. Также у него происходят постоянные телефонные контакты. В частности на этой неделе он имел телефонный разговор с Ангелой Меркель, партия которой имеет очень хорошие результаты на выборах в Бундестаг. И собственно, во время всех этих консультаций ключевая тема — это вопрос мира на Донбассе и миротворцев. Сейчас действительно идет дискуссия, может подать такую ​​резолюцию. Или это должна быть Украина, или это должны быть наши партнеры, то есть это должна быть общая резолюция. И надо сблизить позиции, чтобы наши партнеры так же дали понять России, что эта резолюция такова, что ее надо поддерживать. И это очень серьезная работа. И от такой кулуарной дипломатической работы зависит дата подачи резолюции и собственно ее авторство.

Не было ни одного случая, когда миротворцы зашли на территорию, где еще не установлен мир. Поэтому ключевой вопрос — это установление устойчивого мира на Донбассе
Но есть еще один очень важный момент, который вы как журналист, который бывал в десятках горячих точек на нашей планете, знаете. Не было ни одного случая, когда миротворцы зашли на территорию, где еще не установлен мир. Поэтому ключевой вопрос — это установление устойчивого мира на Донбассе. Никогда ни одна страна мира не отправит своих миротворцев, если там будет продолжаться горячая фаза конфликта. Поэтому мы работаем по параллельными треками. Первый — это "нормандский формат", Минский процесс, в котором говорится о давлении на Российскую Федерацию с требованием выполнять первый безпековиий блок Минский соглашений. И второй — это конечно консультации по миротворцев.

— Есть ли возможность продвинуть миротворческие инициативы, минуя Совет безопасности ООН?

— Я не скажу вам так или нет, но приведу один пример, який прошел незамеченным на этой неделе в том числе Украине-журналистами. Год назад журналисты и экспертная среда очень критиковалы украинскую власть, когда мы очень серьезно относились к принятию резолюции Генассамблеи ООН по Крыму. И так же тогда говорили: «А что дает эта резолюция? Это очередная болтовня. Это очередная бумажка, ничего не даст". Хотя мы, дипломаты, политики, наши представительства в ООО, президент Украины, який непосредственно общался со своими партнерами, провели колоссальную работу для того, чтоб эта резолюция была поддержана сначала Комитетом ООН, а затем и Ассамблеей.

/

В результате эта резолюция позволила произойти Важном событию. На этой неделе мы получили первый публичный рапорт Верховного комиссара ООН по правам человека в ситуации в оккупированном Крыму, где очень четко зафиксированы все риски и нарушения прав человека, Которые происходят на оккупированной территории, начиная от насильственного вручения паспортов и Заканчивая репрессиями, арест, закрытием школ и т.д. .

 

Это важно потому, что с Официальным рапортом можно идти в суды. А до сих пор территория Крыма, как и Донбасса, остается закрытой для любой международной гуманитарной миссии. И получается такой замкнутый круг. Крым и Донбасс закрыты для международных гуманитарных миссии, для международных наблюдательных миссий, значит никакой информации ни в каких отчетах имеется. Значит, эта тема нигде не возникает на международных площадках. И тактика Москвы — работать на время, чтоб об этом НЕ вспоминали, не говорили, материалов Не было, в суд не с чем идти. Собственно, это надо менять.

— Какая тактика здесь в Украине?

— Первое — не дать миру забыть о Крым и Донбасс. Ни площадке, ни одного выступления, ни дипломатической встречи, никакого контакта не проходит без темы Крыма и Донбасса, без напоминания о ответственности мира, в том, что это украинские территории, и вы так же можете отвечать за восстановление территориальной целостности и суверенитета Украины.

Но это я вам привела пример, что из-за ассамблей мы провели резолюцию, которую невозможно было провести через Совет Безопасности ООН. Потому что там Россия заблокировали бы все, что возможно. Собственно, поэтому сейчас идут дебаты щодо реформ ООН и Совета Безопасности ООН. Они продолжаются уже достаточно долгое время, но это важная дискуссия. Так же мы работаем по разным направлениям.

И представим такой вариант, что заседает Совет безопасности, выносят резолюцию и Россия ее блокирует. Может быть такой вариант. Но здесь я хочу напомнить, что Россия заблокировали инициативу создания международного трибунала по "Боинга" (малазийский самолет, Сбитый боевики над оккупированной территорией Донбасса, — ред.). Но она быть не может заблокировать расследование, а оно продолжается и результаты уже все понимают. Я имею в виду, что всем понятно, кто причастен к сбивании "Боинга". Рано или поздно результаты этого расследования лягут в основу судебного иска и судебного решения, и будут международные юридические последствия. Поэтому, на котором бы трека мы НЕ двигались, все равно это приведет к тому, что Россия будет отвечать.

— Можно ли сказать, что Миротворческая миссия в любом формате все же будет на Донбассе?

— Нет. Мы не можем сказать, что это будет 100% Миротворческая миссия ООН. Потому что это серьезная работа. Мы оптимистами. Мы считаем, что нам удастся все-таки добиться того, что будет принята украинская инициатива. Но в то же время хочу подчеркнуть, что одна только Миротворческая миссия НЕ является панацеей для восстановления мира и стабильности. Это лишь один из механизмов. 

На самом деле очень важно добиваться выполнения Минских соглашений Россией и ее марионетками, начиная от безопасности пункта и заканчивая гуманитарным. Это не приличным, что у нас уже год заблокировано вопрос освобождения заложников. Нас шантажируют заложниками. И очевидно, что украинские заложники в Донбассе не могут ждать миротворцев, потому что это процесс не завтрашнего дня. Их надо вытаскивать сегодня. И мое видение такое, что мы должны поставить обязательное требование немедленно всех уволить. И тех политзаключенных Кремля, кто находится в российских тюрьмах, и тех, кто на оккупированных территориях по три года сидят, и крымских татар. Это должно быть не только крик украинского президента, который в своем выступлении в ООН посвятил блока заложников большое время и вспомнил их по фамилиям и по историями. Но об этом должны все говорить. Это неправильно, что на фундаментальное право человека на свободу так мало сегодня обращают внимание наши международные партнеры.

А за последние несколько недель оккупационная власть Кремля вынесла несколько страшных приговоров. Ильми Умеров (один из лидеров крымскотатарского народа, осужден в аннексирована Крыму, — ред.) — два года. У него болезнь Паркинсона. Для него два года в колонии значит …

— Это смерть.

— Да. Это означает просто недоступ к лечению. Это означает, что они таким образом просто убивают человека, который просто имеет голос. Так же Ахтем Чийгоз (заместитель председателя Меджлиса крымскотатарского народа, — ред.), Который получил восемь лет. За что? Только за проукраинскую позицию. Они закрывают рот всем, чтобы сломать всю крымскотатарский сообщество. Николай Семена (крымский журналист, — ред.) Получил условно за блог в Интернете, что он украинец и Крым — это Украина. Николаю Семене не позволяют выехать за территорию Крыма. Это так же означает давление и невозможность нормально лечиться. Владимир Балух (украинский активист в Крыму, — ред.) — получить приговор три года за то, что ты повесил украинский флаг.

И это неприлично, что только Украина об этом говорит. Да, сейчас есть реакция Европейского союза на приговор Умерова, но этого очень мало. Мы ежедневно давить на наших партнеров именно по гуманитарному вопросу. Потому что без решения ключевого безопасности и гуманитарного блока мы не можем приблизиться к политическому урегулированию. Миротворцы — это параллельный важный сопровождение миротворческих процессов. Но это не единственный инструмент в вещах, которые мы пытаемся задействовать для восстановления территориальной целостности и суверенитета Украины.

— "Голубые каски" из каких стран Киев хотел бы видеть в гипотетической миссии ООН, а с каких государств нет? Кроме России, конечно.

— Мы не можем здесь навязывать, более того — Украина имеет уважать и международное сообщество, и наши международные соглашения. И по сути речь идет о представителях стран-членов ООН. Но я позволю себе провести параллели с миссией ОБСЕ. Мы очень благодарны СММ ОБСЕ, их миссия независимых наблюдателей — это гражданские невооруженные лица, работающие в тяжелых условиях на оккупированной территории в том числе. Ежедневно они имеют риск стать жертвами агрессии, непонимание, а то и жертвами нападения. С другой стороны, если мы не будем честно говорить о несовершенстве этой мониторинговой процедуры, которая проявляется очень часто, это будет неправильно в отношении нашей страны. Уже почти три года работает миссия, но мы знаем, что есть только один участок — круглосуточный наблюдательный пункт вблизи Станицы Луганской. И он работает только на украинской территории, но зеркального нет. Более того, боевики оборудовали за это время напротив Станицы Луганской на горе Святого Игоря настоящий форпост.

— Укрепленный район.

— Да, укрепленный район. И очевидно, когда мы говорим о разведении войск, которое должно произойти, надо говорить и о том, что стороны не должны использовать это время для построения этих фортификационных сооружений, которые просто будут работать как базы для возможных агрессий. Другой вопрос в том, что очень часто в миссии есть представители тех стран, которые имеют особые сантименты в Москву, и иногда они не замечают очевидных обстрелов. За последний год, кстати, в СММ ОБСЕ вдвое выросла присутствие россиян в несколько раз выросла присутствие сербов, белорусов. Мы хотим сказать, что очень важно, чтобы все, кто работает в СММ ОБСЕ были беспристрастными и безоговорочно относились к выполнению своих обязанностей.

Украинцы сами примирятся, но нам нужна помощь мирового сообщества и мониторинг, чтобы просто убедить в том, что Россия ушла со своими "потеряшкамы" и со своим оружием
Проектируя выводы, которые можно делать из присутствия наблюдателей на возможную миротворческую миссию мы выдвигаем одно условие и требование: там не может быть русских, представителей страны-агрессора. Другие страны не являются агрессорами в отношении Украины. Они уважают нашу территориальную целостность и суверенитет. Другие страны могут иметь сантименты к России, такое бывает, но они не являются агрессорами. Поэтому с нашей стороны мы действительно не имеем никаких оснований подозревать представителей этих дружественных стран в чем-то некорректном. Но русских там быть не может.

— А можно сказать, что русских при одном раскладе не может бут в этой миссии?

— Да, россиян при одном раскладе не может быть в этой миссии. Потому что, во-первых, это требование украинской стороны, и украинская дипломатия сейчас доносит эту позицию. Понимаете, это просто абсурд. Россия сейчас присутствует в Украине в Крыму, она забрала эти территории. Мы хотим наоборот, чтобы Россия ушла оттуда прочь. И одной рукой убивать, а другой гладить — это мазохизм, на который Украина не пойдет. Мы не согласимся, зная, что одной рукой нас убивали с "Града", "Бука" и Калашникова, а второй — "примиряло". Украинцы сами примирятся, но нам нужна помощь мирового сообщества и мониторинг, чтобы просто убедить в том, что Россия ушла со своими "потеряшкамы" и с оружием. И это мы доносим во всех двусторонних встречах, во всех контактах.

Но есть другой момент. Напоминаю, что мы парламентско-президентская республика. Согласно нашей Конституции, парламент должен дать добро на размещение миссии. Так вот ни одна из фракций, которые есть в украинском парламенте, не даст голоса. Ну, может одна и даст, но не будем напрасно вспоминать. Но демократические фракции и вообще коалиция никогда не дадут голоса за миссию, где будет присутствовать Россия.