«Контрактников, которых принято называть« работниками », вполне устраивают все эти« перемирие », передает Коррупция.Инфо

Популярное: «В первую очередь отрубить руку себе…»: Тимошенко резко высказалась в адрес Порошенко

38-летняя Елена Белозерская, снайпер Украинской добровольческой армии, показывает видео, которое она раньше преподавала в Интернет. На экране — запись с тепловизионного прицела винтовки Белозерской. Маленькие, почти мультяшные, человечки светлыми пятнами выделяются на темном фоне. «Враждебная ДРГ», — комментирует Белозерская. На видео негромкий хлопок — и одна из фигур падает. Второй хлопок — и еще одну мишень выстрел пришелся. Дальше — пауза. «Пока идет эвакуация раненого, я не стреляю», — говорит Елена. «Это правило, которое действует всегда?», — спрашиваю. «По крайней мере, я его придержываюсь», — говорит она.

Снайпером Белозерская стала недавно. До войны она занималась журналистикой, организовала агентство «Рядом с вами». Все изменилось в 2014-м — Елена ушла на фронт добровольцем. 3,5 года на передовой способны, мягко говоря, утомить кого угодно. Белозерская говорит, что оставаться на войне до тех пор, пока ей будет позволять здоровье, и о будущем ребенке подумать не помешает также … Хотя чисто «профильных» вопросов (вроде «как женщине наладить свой быт на войне») Белозерская не любит. Собственно, и без них с ней есть о чем поговорить.

Елена, в 2013 году вы выиграли конкурс The Bobs-Deutsche Welle — по версии читателей, вы признаны лучшим блоггером. К тому вы проработали около 10 лет в журналстике и уже не были новичком. Не имеете сожаления теми возможностями, которые потеряли уйдя на войну?

Момент, когда обо мне услышала вся Украина, был чуть раньше, где-то в 2010-2011 годах, благодаря двум обыскам, связанным с моей журналистской деятельностью. А победа на конкурсе была «хорошей позицией» главным образом благодаря скандалу, устроенном украинскими и европейскими платными друзьями Кремля. Они обвинили меня в фашизме и добились, что в этом году государство Украина была выброшена из конкурса. Если бы я спокойно получила свое первое место, об этом узнал бы только узкий круг информационщиков. Благодаря же грандиозном скандале обо мне узнал весь Интернет. А поскольку всем известно, что плохих людей «вата» не "пиарит», украинцы меня же несколько зауважали (смеется).

/

Мне кажется, что я бы, наоборот, перечеркнула свои возможности и достижения, если бы не пошла на войну. В честных людей, вообще-то, принято отвечать за базар. Как бы я могла призвать других на фронт, если бы делала это с дивана? И если я считаю, что сейчас главное выиграть войну, а для этого надо брать автомат и идти в окоп — то зачем мне, например, высокая должность, чтобы я с ней в окопе делала?

Вы говорите, что и на войне продолжаете «снимать, писать, освещать, но уже без журналистского статуса, на который не имею права. На шлеме у меня всегда закреплена action-камера … ». Ваши 33000 фолловеров, безусловно, ценят ваши посты, но вы, вероятно, собираете информацию не только для того, чтобы выложить ее на фейсбуке?

Ну, во-первых, это фиксация для истории. Я с большим трепетом отношусь к этой подаренной Богом возможности — быть в эпицентре исторических событий и фиксировать их для будущего. Чувствую при этом: «кто, если не я?». А если немножко «снизить градус» — думаю смонтировать после войны документальный фильм. Также это свидетельство нашей деятельности, ко мне уже несколько раз обращались люди, которым нужно было доказать, что они воевали на передовой, и я предоставляла им фото и видео. Также это память лично для меня и моих собратьев — я человек сентиментальный и люблю подолгу просматривать старые фото.

А еще это доказательство того, что мы воюем на передовой. Люди в тылу, в том числе волонтеры, должны постоянно видеть отчеты о нашей фронтовой деятельность, так подразделениям, не на передке, они не помогают и правильно делают. А для нас волонтерская помощь является жизненно важной, ведь мы добровольцы, государство нас не обеспечивает. Не будем фото и видео с фронта — не будет волонтерской помощи — не сможем воевать дальше.

«Ни для кого не секрет, что в армии страшный некомплект»

К фиксации всего происходящего на фронте относятся отрицательно. Это — из ваших же слов. «Мои собратья-бойцы мне мало что камеру не разбили …». Есть риск, что вы подвергаете их опасности?

К счастью, не все так негативно относятся есть на фронте и нормальные в этом смысле люди — те, которые, например, не врут близким, что они на заработках в Польше или, в крайнем случае, стоят на блокпостах в тылу, не были вынуждены скрывать свое пребывание на фронте от начальства, не верят в разные глупые приметы и не прячут свои лица от Интернета. Кстати, каждый, кто попал на мои фото или видео, я обязательно переспрашиваю, можно выкладывать его лицо в сеть.

Конечно, стараюсь свести возможную опасность к минимуму — никогда не публикую то, что является военной тайной (вроде фото с привязками к местности, пока они не устареют), не таскаю за собой свои архивы на боевые задания, где они могут попасть в нежелательные руки, и вообще хорошо их прячу.