"Извините, у вас не найдется двух гривен …": Мы так близко к Европе, только так далеко от себя, передает Коррупция.Инфо

Популярное: «С мужчиной в кабинете» Известный политик-занимался любовью прямо на работе

Холодный ветер хлестал лицо, оставляя шрамы беспощадных мыслей. Зарылся в воротник и спрятал руки в карманы. Мелкий снег с дождем мешал открыть глаза. Да и стоило смотреть? Нет .. Морозный воздух проникает через воротник еще осенней куртки, заполняет грудь и вырывается назад неудержимым потоком тепла. Остановка. Пешеходный переход. Рынок. Дорога до железнодорожного вокзала. Столько мыслей, а я мечусь от одной к другой. И слов нет … Вообще. Наверное, это еще первый осенний холод заморозил их течение. И я молчу. Холодно.

— Простите, у вас не найдется двух гривен? Я голодная, сын пьет … Пожалуйста …

И взгляд в глаза. Сколько таких несчастных я видел, однако столько же раз я замечал, как тонированный джип ездит по "точкам" и забирает деньги в этих "обездоленных". Не знаю почему, но рука потянулась к кошельку. Знал, что там много нет. Однако..

— А пойдем ка бабушка, со мной.

— Куда? — удивленно спросила старушка. — Я не хочу в милицию, не надо, там обзывают, там за человека не считают, я там была, не надо туда … Страшно.

— Не переживайте, не в милицию. Я куплю вам что-то поесть.

— Вы? Мне? Спасибо, внучек, спасибо … Я, я не знаю, что сказать … — старушка, не знала, что происходит. Я и сам не понимал, что происходит со мной, что за проявление благородства, жалости и понимания на меня обрушилося.

— Давайте вашу сумку, — я протянул руку к протертому советскому "чемоданчику" на колесиках, — я помогу.

— Спасибо, не знаю, что сказать дитя … Куда мы?

— Здесь есть где выпить чаю и съесть чего-нибудь горячего — на Железнодорожном вокзале такого добра хватает. Правильнее сказать, на прилегающих территориях.

Подошли к первой попавшейся «забегаловке», где можно было сесть, хоть и на улице.

— Я здесь была, я просто сидела, никого не трогала, меня отсюда выгнали ..

 Почему? — спросил я и еще раз осмотрел летнюю женщину. Одета она была в серое, протертое и изношенное пальто. На голове виднелся зеленый махровый платок, плотно обмотан вокруг головы. Руки были спрятаны в серые вязаные перчатки. Было очевидно, что вещи не новые. Но и не грязные.

— Сказали, чтобы шла отсюда, бездомной обозвали, — старушка начала, плакать, — а у меня есть дом! У меня есть. Там просто сын. Выпивает. На мать ему безразлично. Пенсионная карта у него, понимаешь?Все документы у него.

Таких историй, я слышал уже сотню. Иногда даже перестаешь верить людям. Сегодня я поверил. Сегодня я увидел истинный страх в глазах ..
Подошел к продавщице.

— Чего вам? — грубым голосом спросила полная тетя.
— Чай, пожалуйста. Две булочки. Одна из мясом и одну с капустой. Пожалуста! — последнее слово я процедил сквозь зубы.

/

— Еще что-то будет? — равнодушно спросила я.

— Нет. Спасибо.

— 9.50.

— Пожалуйста

Я вернусь к бабушке, которая что-то копошилась в своей сумке. Она достала кусочек черствого хлеба и уже пыталась его грызть. Мне клубок подкатил к горлу.

— Держите, бабушка.

— Спасибо дитя, спасибо … Я просто голодная, кроме сына нет больше никого. Спасибо, тебе дитя …

— Пожалуйста, Вы простите, я должен бежать, у меня электричка.

— Да — да .. Спасибо еще раз тебе …. я..я..я ..
— Держите, — ткнул ей 100 гривен.
— Зачем ?? Не надо, и так много .. Не надо, не возьму, — на глазах выступили слезы.

Возьмите. Хотя хлеба купите, это все, что я могу сделать, простите, должен бежать, — деньги положил перед ней на стол и поспешно, забрав сумки, пошел в сторону центрального входа вокзала .. Пройдя дальше, я оглянулся. Бабушка сидела одна, одинокая. Она жевала булочку и пила чай. К ней, хромая подошла дворняжка. Обычная дворняга .. И, к моему удивлению, она поделилась своей едой — не бросила собаке кусок черствого хлеба, а отломила кусочек еще теплой булочки .. К чему это я .. Свобода — выбор каждого.

Начав с себя, начнешь с других. Мы живем в свободной стране, где каждое слово — кандалы на руки и на ноги. Петля на шею. Что изменила революция достоинства? Вы до сих пор думаете что свободные и в ваших силах что-то изменить? Иллюзия. Вы до сих пор думаете, что на Востоке продолжается борьба за свободу? Да нет .. За свои семьи, с мыслями, что война должна погибнуть именно здесь. Правда. Вы надеетесь, что с приходом новых лиц к власти что-то кардинально изменится, изменится годами наработанная система?

Иллюзия. Что-то из области фантастики, как и нынешняя «прозрачная люстрация». Выборы, обещания, изменения. Люди сыты такой свободой выбора по горло. Но идем. Идем. Неужели мы стадо? Инстинктами которого является: есть, спать, развлекаться. И думать только тогда, когда начинает печь сзади? Неужели нужно снова доводить до крайностей? Иллюзорная правда.

Единицы тех, которые все понимают, устают молча кричать. Ведь зачем? Если серая масса поглотит то, что скажут. Поверит в то, что выгодно. К чему мы пришли? Ответ на почти свободных телеканалах страны, на страницах прессы. Ту свободу, что еще не купили, купят, или уничтожат. А люди свободны. Свободные жить, как им захочется. И умирать, как захочется. Только вот до смерти, еще дожить нужно. Свобода … Голодная, холодная,бедная. Очередная петля на шее. Затяните сильнее. Давайте. И жалуйтесь. Кричите. Мы свободны для крика. Этого хоть отбавляй. Только что слова, когда пустые сердца … Холодный ветер и в дальнейшем хлестал лицо, оставляя шрамы мыслей. Продолжил идти. Зайдя внутрь вокзала, я прошел на привычный, третий перрон.

Положил вещи к телефонной будке. На соседнем перроне компания молодых парней (которые уже, на мой взгляд, сильно выпили), начали горланить: — Слава Украине! — Герояммм Славаа !, — размахивали флагом и обливали грязью всех, кто не украинец. И стало страшно. Это так мы продвигаемся в Европу? Такие у нас моральные ценности? Мы хотим свободы и добра для всех? Ведь там, на улице, была чья-то старенькая мама, в глазах которой страх, голод, отчаяние. Молодежь поет «национальные песенки», покупает национальную символику, которую лепит на оригинальные и «нужные» места, пьянствует к потере сознания и адекватного восприятия мира и кричит: «Мы свободны!» Но свободные от чего? Удивляюсь. Все резко стали патриотами? Однако патриотизм проявляется в другом. Кажется, что там? Мы так близко к Европе … Только так далеко от себя. От своей свободы. Страшно.

Автор — ШАЖКО Олександр