Страна не получает достаточной помощи Запада в противостоянии с Россией, поскольку это противостояние официально не названо войной, — передает Коррупция Инфо

Популярное: Держитесь крепче: Матиос рассказал шокирующую информацию о Соболеве и Семенченко, такого никто не ожидал

 

«Если бы мы оттолкнулись сегодня от официального определения на уровне парламента того, что у нас идет отечественная война с российским путинским оккупантом, это по-другому бы артикулировалось в мире. Запад спекулирует определением «антитеррористической операции» и умывает руки от выполнения обязанностей, которые взял на себя», — сказал третий Президент Украины в эфире телеканала ZIK.

«В этом и заключается проблема дефиниций — если у нас не война, то вмешиваться во внутренний конфликт действительно никто не будет. А если война — это совсем другой разговор, тем более что гарантия недопущения потери нашей территориальной целостности и политического суверенитета выписана на высшем уровне», — добавил Ющенко.

/

Также он заявил, что Минские договоренности — это «явно российский план, за которым стоит значительная дипломатическая работа, в частности Германии, Франции».

Как известно, ранее экс-президент Ющенко заявил, что аннексия Крыма — проблема политического решения. На момент аннексии Крыма у Украины была 190-тысячная армия и такое же оружие, как в России. 

«Я бы его (Крым — Ред.) не сдал, это точно. Это не была проблема оружия и вооруженного конфликта. Это была проблема политического решения. Поэтому, когда сравнивают численность армии, количество «Градов» и танков, в том числе и в Крыму, то я думаю, что это не имеет никакого отношения к урегулированию тогдашней ситуации на полуострове», — сказал Ющенко.

По мнению экс-президента, главной проблемой было отсутствие политической воли: «Если бы была политическая воля, то, я убежден, что той блокады парламента не было бы. Нам нужно было защищать силой свои институты власти, прежде всего парламент, и не давать возможность распускать руки путинским парням».

Ющенко считает, что анексуючи Крым, Путин больше всего боялся создания «организованного сопротивления» для трех сотен «зеленых человечков» и тех групп, которые их работу обеспечивали.